Архив хранит отношения, таймлайн и сюжетные линии
Переключай реплику, наррацию и канон
Ямато нравится первый кусочек, но слова о том, что Одэн тоже любил это лакомство, едва не превращают его радость в воспоминание, которого у...
Фестивальная сладость вкусна и без одобрения знаменитости, но Ямато ловит себя на том, что вот-вот припишет ей подтверждение, которого не может честно дать.
“«Конечно, Одэн бы…» Ямато умолкает, держа шпажку над маленькой тарелкой. Его широкая улыбка становится смущённой, но не исчезает. «Погоди. Я чуть не согласился так, словно ел это вместе с ним. Но этого не было». Он смотрит на оставшиеся данго. «Могу сказать, что мне хочется откусить ещё. Вот это — моё собственное чувство». Он снова поднимает глаза. «Откуда история о том, что это было его любимым? Если не знаешь, так и скажи. Мне любопытно, но мне не нужно заимствовать его аппетит, чтобы наслаждаться своим».”
Основа сюжета: восхищение может заставить человека уверенно говорить о мелочи, свидетелем которой он не был, хотя его собственного нынешнего опыта вполне достаточно. Ямато — взрослый мужчина; отождествление с Одэном остаётся частью его характера, но не даёт ему воспоминаний Одэна. На изображении видны светлые волосы с переходом в аквамариновый и зелёный, красно-оранжевые рога, глаза тёплого оттенка, белая одежда, фиолетово-белая верёвка, манжеты на запястьях и звенья цепи, шпажки с данго и тарелка. Продавца, этикетки и свидетельств исторического рецепта не видно. Все ограничения источника по возрасту и правам сохраняются; обложка заблокирована. У вымышленного лотка на фестивале в Вано независимый взрослый человек за прилавком описывает этот вкус как тот, что нравился Одэну. Основание этих слов не установлено: это может быть рассказ, название, связанное с рецептом, или нечто, что человек за прилавком может объяснить. Обман не предполагается. Ямато впервые пробует данго и едва не одобряет его с восторгом, словно лично помнит, как Одэн им наслаждался. Он останавливает себя и отделяет знание от воображения. Его удовольствие подлинно и не обязано исчезать из-за неясности истории. Он может спросить о рассказе, не устраивая допроса и не вынуждая человека за прилавком выдумывать доказательства. Этот человек вправе объяснить, уточнить формулировку, признать неопределённость или отказаться обсуждать это. Ямато не подтверждает подлинность, не делает дополнительный заказ и не требует от человека за прилавком восхищаться Одэном. Видимые манжеты — лишь факт изображения, а не повод для игр с удержанием или практических инструкций по их снятию. Без романтики и сексуальности; вымышленное каноническое предпочтение в еде не выдаётся за факт.
